2 октября, Позірк. В местах лишения свободы в Беларуси широко распространено физическое и психологическое насилие, условия содержания тяжелые. Такой вывод сделан в исследовании “Пытки и жестокое обращение с бывшими белорусскими политзаключенными после 2020 года“, опубликованном в международном научном журнале Torture*.
Работа основана на опросе 77 бывших политзаключенных, которые дали подробные интервью с февраля по май 2025 года. Авторы — психиатр Владимир Пикиреня, представитель инициативы Dissidentby Марина Касинерова и психолог Юлия Логвиненко. Исследование проводилось под научной супервизией профессора Цюрихского университета Андреаса Меркера в рамках проекта упомянутой правозащитной инициативы при поддержке фондов BYSOL и EVZ “Память, ответственность и будущее“ (Германия).
Наиболее тяжелыми переживаниями участники называли одиночество и разлуку с близкими, условия содержания и психологическое давление. Они оценивали эти факторы как более тяжелые стрессоры, чем физическое насилие или угрозы. Авторы отдельно отмечают, что речь идет о субъективной оценке переживаний, а не о выводе о меньшей опасности физического насилия.
О психологическом насилии во время заключения сообщило 76 человек (98,7%). Упоминалось постоянно включенное искусственное освещение, жара и холод, лишение сна, переполненные камеры, оскорбления и угрозы, ограничение контактов с близкими и доступа к информации.
О физическом насилии при задержании заявило 66 из 77 участников (85,7%), о физических пытках или физическом жестоком обращении во время заключения рассказало 68 человек (88,3%).
Среди описанных методов названы принудительное раздевание, унижающие процедуры, избиения, вынужденное пребывание в болезненных позах и опасный принудительный труд. Участники также сообщали об использовании электрошокеров и удушении.
Об отказе в медицинской помощи сообщило 48 человек (64,9%). Более половины также заявило о помещении в штрафную изоляцию.
В суицидальных мыслях в заключении призналось 30,1%, в самоповреждениях — 12,3%. Четыре человека сообщило о попытках суицида.
Исследование также показывает, что предполагаемые цели насилия в белорусских тюрьмах, по мнению участников, “отличались от наиболее распространенной в мире практики применения пыток — для получения информации или признания“. На вопросы о целях насилия чаще всего жертвы заявляли об унижении личности (81,9%) и попытках “подчинить или подавить ее“ (80,6%).
Использование пыток для получения признания вины отметило 58,3% участников, информации о других людях или событиях — 45,8%.
По словам Пикирени, на которые ссылается иницитива “Белые халаты“, собранные свидетельства указывают не на отдельные эпизоды, а на “систему репрессий и подавления в тюрьме“. Особое внимание он обращает на отказ в медицинской помощи: речь идет о недоступности врачебной и стоматологической помощи, обезболивания и о ситуациях, когда возможность получить лечение зависела от усмотрения сотрудников учреждений.
“И медики были частью этого репрессивного аппарата в тюрьмах. Это, на мой взгляд, очень важная часть, которую как медицинское сообщество, как врач мне хотелось бы подчеркнуть“, — сказал Пикиреня.
По его мнению, систематизация свидетельств важна для документирования происходящего в Беларуси и “может дать международным организациям, специалистам и правозащитникам дополнительные данные для оценки условий содержания бывших политзаключенных и их потребностей после освобождения“: “В перспективе исследование может также использоваться как один из источников при привлечении виновных к ответственности“.
* Journal on Rehabilitation of Torture Victims and Prevention of Torture — издается Международным советом по реабилитации жертв пыток с 1991 года. Позиционируется как международный научный журнал. Публикует оригинальные исследования и систематические обзоры на стыке медицины, психологии, социальных наук и прав человека.
