Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 9 октября 2026 года в 15:05
С 5 по 10 октября белорусские правозащитники проводят ежегодную Неделю против смертной казни. В 2026 году Беларусь остается единственной страной Европы, где она не только предусмотрена законом, но и применяется.
География такого вида наказания постепенно уменьшается. К концу 2025 года 113 стран законодательно его отменили, а еще 32 не применяют фактически.
США остаются одной из немногих западных стран, где смертная казнь сохраняется. Она отменена в 23 штатах и округе Колумбия, тогда как 27 штатов сохраняют ее как один из видов наказания. При этом частота применения сильно различается: в 2025 году в США казнили 47 человек, из которых 19 — во Флориде.
В целом смертная казнь сохраняется в законодательстве 54 стран. В прошлом году к ней прибегали только в 17 государствах.
В 2025 году, по данным “Международной амнистии“, было казнено не менее 2.707 человек, но точная цифра неизвестна. Например, число лишенных жизни “именем государства” скрывают в Китае и Северной Корее.
Почему Беларусь до сих пор использует высшую меру наказания? Какие дела стали самыми громкими? И что происходит, если судебная система ошибается? “Позірк“ постарался разобраться.
Как смертная казнь сохранилась в законодательстве
После распада Советского Союза Беларусь сохранила смертную казнь в уголовном законодательстве. В Конституции 1994 года была предусмотрена возможность ее применения как “исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления”.
В ноябре 1996 года вопрос о смертной казни был вынесен на референдум. Гражданам предложили ответить на вопрос: “Поддерживаете ли вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?” По официальным результатам, против отмены проголосовало 80,44% (4.972.535 человек). “За“ высказалось 17,93% (1.108.226).
Власти впоследствии неоднократно ссылались на результаты этого референдума как на одну из главных причин сохранения такого вида наказания.
При этом международные наблюдатели ОБСЕ многократно указывали на серьезные нарушения, допущенные во время референдума, и отмечали, что его результаты не были признаны международным сообществом.
Важна и другая деталь. В 1996 году альтернативой смертной казни за наиболее тяжкие преступления фактически оставалось лишение свободы на срок до 15 лет.
Пожизненное заключение и 25-летний срок появились в законодательстве позднее — в 1997 году.
То есть референдум проходил в ситуации, когда нынешней альтернативы смертной казни в виде пожизненного заключения еще не существовало.
Отмену смертной казни не обсуждали всерьез
Вопрос об отмене смертной казни периодически обсуждался в Беларуси еще с начала 2000-х. Конституционный суд (КС) в своем заключении от 2004 года пришел к выводу, что статья 24 Конституции, где смертная казнь названа временной мерой “до ее отмены“, позволяет как ввести мораторий, так и отменить ее.
При этом суд указал, что такое решение могут принять президент или парламент.
В 2008–2010 годах представители КС вновь публично говорили о возможности отказаться от смертной казни. В январе 2010 года председатель КС Петр Миклашевич заявил, что для введения моратория нет конституционных препятствий и что вопрос может решаться президентом или парламентом, а также на референдуме.
При этом саму отмену он отделял от моратория и говорил о наличии для нее отдельных конституционных аспектов.
На практике эти заявления не привели ни к мораторию, ни к отмене наказания. Власть имущие продолжали ссылаться на результаты референдума 1996 года и общественное мнение.
В 2019 году Александр Лукашенко утверждал, что результаты опросов не показывают изменения отношения общества к смертной казни, и выступал против вынесения вопроса на новый референдум.
По мнению же правозащитников, результаты референдума-1996 нельзя рассматривать как препятствие: в странах, где смертную казнь отменяли, решение принималось парламентом или другими государственными институтами, а не выносилось на прямое голосование граждан.
Ссылки руководителей государства на общественное мнение в таком вопросе правозащитники считают нерелевантными — отношение общества к смертной казни может меняться в зависимости от того, какой информацией располагают люди и как сформулирован вопрос.
После событий 2020 года публично к этой теме высокие чиновники обращались совсем не часто. Миклашевич обещал провести референдум по вопросу смертной казни “в последующем времени”.
Тем временем перечень преступлений, за которые человека в Беларуси могут лишить жизни, был значительно расширен.
За что в Беларуси могут приговорить к смерти
Согласно уголовному законодательству, исключительная мера наказания может назначаться за особо тяжкие преступления при определенных обстоятельствах.
При этом она не может применяться к женщинам; лицам, совершившим преступление до 18-летия, и мужчинам, достигшим 65 лет на момент вынесения приговора.
В мае 2022 года в Уголовный кодекс были внесены изменения, позволившие назначать смертную казнь за преступления, расцениваемые как терроризм, и даже за саму подготовку к таким преступлениям.
Смертная казнь может быть применена, в частности, за “покушение на совершение убийства государственного или общественного деятеля в связи с его государственной или общественной деятельностью для оказания воздействия на принятие решений органами власти, устрашения населения“.
В марте 2023 года возможность такого наказания была распространена на государственную измену, если ее совершил государственный или военнослужащий (до этого — лишение свободы на срок от 10 до 20 лет).
Что происходит после смертного приговора
Белорусская система исполнения смертных приговоров отличается высокой степенью секретности. Смертная казнь исполняется через расстрел, на протяжении десятилетий это происходило в СИЗО МВД №1 на улице Володарского в Минске.
По информации правозащитников, после его недавнего закрытия казни будут осуществляться в новом СИЗО в Колядичах.
Процесс узаконенного убийства проводится без присутствия публики. После исполнения приговора администрация учреждения сообщает об этом суду, а суд — родственникам. Тело казненного семье не выдают, о месте захоронения не сообщают.
Родственники также не получают заранее информацию о дате казни.
Комитет ООН по правам человека неоднократно приходил к выводу, что полная секретность вокруг даты исполнения приговора и места захоронения может причинять родственникам серьезные душевные страдания.
Из-за закрытости системы трудно точно установить количество казней. Международные организации чаще всего вынуждены восстанавливать статистику по сообщениям властей, родственников, адвокатов и другим источникам.
Но подробности нескольких дел стали известны практически всему миру.
Дело о взрыве в минском метро
11 апреля 2011 года на станции метро “Октябрьская” в Минске произошел взрыв. Погибло 15 человек, более 300 получили ранения.
По делу были осуждены Дмитрий Коновалов и Владислав Ковалев. Верховный суд признал их виновными и 30 ноября 2011 года приговорил к смертной казни.
Судебный процесс вызвал острую критику международных правозащитных организаций, которые указывали на проблемы с соблюдением международных стандартов справедливого судебного разбирательства.
Ковалев настаивал на своей невиновности и утверждал, что первоначальные признательные показания были получены под давлением. Его мать и адвокат обращались в Комитет ООН по правам человека.
Комитет попросил белорусские власти не приводить приговор в исполнение до рассмотрения жалобы. Такая просьба была направлена в декабре 2011 года и неоднократно повторялась в последующие месяцы.
Тем не менее оба фигуранта были казнены в марте 2012 года — всего через четыре месяца после оглашения приговора. В истории страны это был самый маленький промежуток между приговором и его исполнением.
Официальные сообщения о казни появились после отказа Лукашенко в помиловании.
В 2012 году Комитет ООН по правам человека рассмотрел дело Ковалева и признал, что Беларусь нарушила международные обязательства, в том числе исполнив приговор, несмотря на просьбу комитета приостановить казнь.
Дело Павла Селюна
Через несколько лет произошло другое преступление, также ставшее резонансным.
Павел Селюн, 23-летний студент исторического факультета Белгосуниверситета, был осужден за убийство жены и ее любовника. По версии суда, в 2012 году Селюн застал их вместе в квартире и на почве ревности убил обоих.
Кроме убийства двух человек, ему вменили кражу, надругательство над трупами и хищение личных документов. 12 июня 2013 года Гродненский областной суд признал Селюна виновным в убийстве двух лиц с особой жестокостью и приговорил к расстрелу.
Селюн не отрицал сам факт убийства, но утверждал, что признательные показания были получены под давлением. Он говорил о применении к нему физического и психологического давления сотрудниками милиции.
Верховный суд в сентябре 2013 года оставил смертный приговор в силе.
Дело попало в Комитет ООН по правам человека. В октябре 2013 года комитет попросил Беларусь не исполнять смертный приговор до окончания рассмотрения жалобы. В декабре просьба была повторена.
Селюн был казнен в апреле 2014 года, еще до того, как комитет завершил рассмотрение его дела.
Мать Селюна узнала о смерти сына не сразу. 18 апреля адвокату сообщили в тюрьме, что подзащитный был “перемещен в соответствии с приговором”. В течение месяца родственникам не сообщали, где он находится.
Только 16 мая мать получила письмо из Гродненского областного суда, в котором сообщалось, что приговор приведен в исполнение.
В 2015 году Комитет ООН по правам человека признал, что Беларусь нарушила права Селюна, в том числе право на жизнь и на справедливое судебное разбирательство.
Комитет отдельно указал, что Беларусь исполнила смертный приговор, несмотря на его просьбу о приостановлении казни.
В 2022 году комитет признал нарушение прав матери Селюна: там посчитали жестоким обращением тот факт, что ей по почте была прислана одежда сына с надписью “ИМН“ (“исключительная мера наказания“). Получив посылку, мать изрубила одежду топором и сожгла.
Селюн просила признать, что ее право не подвергаться жестокому обращению было нарушено Департаментом исполнения наказаний (ДИН) МВД, отправившим посылку с одеждой. При этом ДИН традиционно не сообщил родственникам время и место захоронения приговоренного к смертной казни.
А если суд ошибся?
Смертная казнь отличается от любого другого наказания особым обстоятельством: ошибку нельзя исправить после исполнения приговора.
История белорусской и советской судебных систем знает несколько примеров того, насколько реальна сама возможность несправедливого приговора.
Дело Михасевича
Одно из самых известных — дело серийного убийцы Геннадия Михасевича.
В 1987 году Верховный суд СССР признал Михасевича виновным в убийстве 33 женщин в Витебской области. Его приговорили к смертной казни, а в январе 1988-го расстреляли.
Расследование одновременно стало примером масштабных ошибок следствия. Среди которых были и трагические.
Пока настоящего убийцу искали, по делам, связанным с преступлениями Михасевича, обвинения предъявляли другим.
По данным правозащитного центра “Весна”, 13 убийств, совершенных Михасевичем, стали основанием для обвинения 14 других людей, один из которых, Николай Тереня, был расстрелян в 1980 году.
Дело Михаила Гладкого
Другой пример — из истории уже независимой Беларуси.
В 2003 году Михаил Гладкий был приговорен к 8 годам лишения свободы за убийство брата. Впоследствии появились обстоятельства, поставившие под сомнение первоначальную версию следствия.
Особенность дела Гладкого — он сам был убежден в своей виновности и давал признательные показания. Однако, как отмечает “Весна”, следствие не проверило ряд важных моментов, которые могли указывать на другого человека.
В частности, не были должным образом проверены показания соседа, видевшего брата Гладкого с незнакомым мужчиной, а также некоторые следы и обстоятельства на месте преступления.
В результате следствие пошло по пути поиска доказательств против уже найденного подозреваемого, а не проверки альтернативной версии.
В июле 2012 года Минский областной суд отменил приговор и направил дело прокурору для нового предварительного расследования.
Уголовное дело прекратили в ноябре того же года за отсутствием состава преступления. Выяснилось, что убийство совершил Эдуард Лыков, который признался в этих преступлениях во время расследования другого дела.
Лыков был задержан в 2011 году и впоследствии признался еще в нескольких убийствах.
В ноябре 2013 года Минский областной суд приговорил его к смертной казни. В апреле 2014-го Верховный суд оставил приговор в силе, а позднее в том же году Лыков был расстрелян.
Последний шанс — помилование
После вступления смертного приговора в силу осужденный может обратиться к Александру Лукашенко с просьбой о помиловании. Исполнение приговора приостанавливается до рассмотрения ходатайства.
Лукашенко принимает решение на основании материалов, подготовленных Комиссией по вопросам помилования. Смертная казнь может быть заменена пожизненным заключением.
При этом Лукашенко рассматривает материалы о смертниках даже в том случае, если сам осужденный не подал прошение о помиловании.
Долгое время публично был известен только один случай, когда Лукашенко помиловал человека, приговоренного к смертной казни. Его звали Сергей Протираев — в 1998 году он находился в камере смертников в СИЗО на Володарского.
В письме, которое через тюремную почту попало к правозащитникам, Протираев утверждал, что его дело сфабриковано.
В начале 1999 года связь с ним прервалась, а позднее правозащитники получили письмо уже из колонии в Глубоком: смертный приговор заменен пожизненным заключением.
Официального сообщения о помиловании Протираева и причинах такого решения власти не публиковали, поэтому правозащитники говорят о нем как о предположительно единственном помилованном Лукашенко смертнике.
Еще один случай связан с Дмитрием Хархалем. В 2002 году Минский городской суд признал его виновным в убийстве женщины и ее знакомого и приговорил к смертной казни; в августе того же года Верховный суд подтвердил приговор.
Хархаль утверждал, что не убивал, а его дело неоднократно направлялось на дополнительную проверку.
В 2003 году президиум Верховного суда заменил смертный приговор на 15 лет лишения свободы. Таким образом, речь не о помиловании, а о пересмотре наказания Верховным судом.
Хархаль впоследствии заявил журналистам, что не знает, почему наказание было изменено.
Позднее стали известны другие случаи отмены смертного приговора. В 2021 году были помилованы братья Илья и Станислав Костевы, которых в 2020 году Могилевский областной суд приговорил к расстрелу за убийство соседки и поджог ее дома.
Верховный суд оставил приговор без изменений, после чего братья обратились к Лукашенко с просьбой о помиловании. В апреле 2021 года стало известно, что смертные приговоры им заменили на пожизненное заключение.
В 2024 году еще одним случаем, попавшим в статистику, стало дело гражданина Германии Рико Кригера. Минский областной суд приговорил его к смертной казни по обвинениям, включавшим терроризм и другие преступления.
Кригер обратился к Лукашенко с просьбой о помиловании, и та была удовлетворена в конце июля. После этого немец был освобожден в рамках международного обмена заключенными.
Таким образом, смертный приговор в Беларуси не всегда заканчивается казнью. Но сама возможность избежать ее остается исключительно редкой.
При этом исчерпывающая статистика помилований смертников недоступна, а случаи Протираева и Костевых стали известны не сразу.
Что происходит сейчас
Последней известной казнью в Беларуси стал расстрел Александра Таратуты 9 октября 2024 года. Об этом на слушаниях в Координационном совете по вопросу смертной казни сообщил координатор кампании “Правозащитники против смертной казни в Беларуси“ Андрей Полуда.
По его словам, Таратута был казнен через несколько месяцев после того, как Верховный суд оставил его приговор в силе.
Решение о смертной казни вынес Минский областной суд в октябре 2023 года за убийство Таратутой трехлетнего сына.
Супруга Таратуты Анастасия за участие в том же преступлении получила высшую меру наказания для женщины, возможную в Беларуси, — 25 лет лишения свободы.
Ранее последним публично известным исполненным смертным приговором считался расстрел Виктора Скрундика 16 июля 2022 года.
В 2025 году, по данным “Международной амнистии“, новых смертных приговоров в стране не выносили и казней не проводили.
Однако само применение смертной казни вызывает много нареканий. Среди них:
1. Приговоры исполнялись в случаях, когда международные органы уже попросили об отсрочке до рассмотрения жалобы осужденного.
2. После вынесения приговора возникали вопросы и к доказательствам, и к действиям следствия.
3. Семьи казненных не получают информации о дате исполнения приговора, место захоронения не сообщается и после смерти.
Исполненная смертная казнь остается единственным наказанием, при котором судебная ошибка является фатальной.
