Официальный Минск дает понять, что, несмотря на публичное затишье, торг со Штатами продолжается. На днях американцы выдвинули очередные предложения, Александр Лукашенко ознакомился с ними, подготовлено ответное послание. Об этом сообщил 28 июля после доклада правителю постпред Беларуси в ООН Валентин Рыбаков.
Этот опытный дипломат стал главным связным между Минском и Вашингтоном, пытающимися заключить “большую сделку“.
Через несколько дней Рыбаков снова полетит за океан и передаст ответ Лукашенко на эти новые предложения спецпосланнику США по Беларуси Джону Коулу.
Трамп утратил интерес?
“Наши контакты с американской стороной продолжаются, носят очень устойчивый и регулярный характер. Фактически раз в неделю — десять дней у меня проходят встречи с господином Коулом — основным переговорщиком с американской стороны, и другими представителями“, — заявил Рыбаков прессе.
Лукашенко, принимая его с докладом, тоже подчеркнул: динамика и перспективы отношений с США — неплохие.
Тем самым официальные спикеры реагируют на повисший в воздухе вопрос политизированной публики: что, пресловутый американский трек — всё?
Вопрос закономерен. Предыдущие освобождения белорусских политзаключенных в рамках этого трека происходили четко раз в квартал. В мае Коул собирался снова приехать в Минск — надо полагать, не просто попить водки со здешним автократом. Но визит не состоялся.
После этого и пошли разговоры: мол, Дональд Трамп утратил интерес к Беларуси, диалог зашел в тупик.
Ослаблять репрессии режиму не хочется
Во всяком случае, переговоры пока не дают новых видимых результатов. Почему? Похоже, все банально: каждая из сторон повышает ставки.
До сих пор на каждом этапе число освобождаемых политических узников вырастало: июнь 2025 года — 14, сентябрь — 52, декабрь — 123, март 2026-го — 250.
Надо полагать, люди Трампа хотят, чтобы и дальше шло по нарастающей. Чтобы у их шефа были новые поводы запостить в своей соцсети что-либо победное на белорусскую тему.
Лукашенко же, как можно догадаться, боится продешевить. Этак скоро весь живой товар отдашь, а блокаду на западном направлении по-настоящему прорвать так и не удастся.
Да, Вашингтон поэтапно снимает свои санкции против Беларуси, но ведь главные санкции — европейские, а Брюссель их отменять не торопится.
Конечно, теоретически можно набрать для торга побольше новых политзеков — церберам режима только дай отмашку (да они и так не покладают рук).
Но, во-первых, большинство именитых узников — а это в понятиях Лукашенко наиболее ценный, штучный товар — уже на свободе и в основном за границей. Нахватать малоизвестных людей за “неправильные“ комменты в соцсетях — дело техники. Однако нобелевские лауреаты (такие как правозащитник Алесь Беляцкий) и прочие знаковые персоны (как Анджей Почобут для поляков) на дороге не валяются.
Во-вторых, американцы с подачи белорусской оппозиции стали прижимать правителя и в вопросе репрессий.
В марте Коул сообщил Reuters, что во время его визита в Минск Лукашенко было предъявлено требование прекратить политические аресты: “Надеюсь, мы произвели на него впечатление, что такое поведение недопустимо“.
Впечатление впечатлением, но главу режима продолжает триггерить 2020 год. Он опасается, что если умерить свирепость, народ постепенно снова осмелеет.
Так что вот этот узел проблем, связанных с репрессиями (а в их число фактически входит и депортация помилованных, которых к тому же часто выбрасывают из страны без документов), надо полагать, стал одним из тормозов на переговорах.
Калий: Европа стоит на своем
Забуксовала и еще одна важная тема. Судя по всему, у Минска была надежда с помощью Вашингтона смягчить позицию Европы. Для начала — насчет калийного транзита. Тут ведь не только интерес Лукашенко: Штаты сами не прочь получать белорусский калий.
В марте, после очередного визита в белорусскую столицу, Коул довольно безапелляционно заявил в интервью LRT: “Калийные удобрения из Беларуси должны поставляться через Литву, и таким образом им откроется путь в Европу — вплоть до США“.
Позднее министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис признал, что Штаты давят в этом вопросе. Но и он, и президент Гитанас Науседа в один голос твердят: мол, санкции против калийной отрасли Беларуси приняты на уровне ЕС, так что Вильнюс не может их отменить, даже имей он на это волю.
Эти ограничительные меры действуют до конца февраля 2027 года. Но Брюссель вполне может их продлить.
Ведь санкции вводились за репрессии и соучастие в войне против Украины. Между тем политическое преследование оппонентов режима продолжается, выскочить из амплуа соагрессора белорусский правитель не в состоянии, а перспективы замирения между Россией и Украиной туманны.
В мае команда Трампа сделала еще одну попытку продавить вопрос. Госдеп США неофициальным письмом предложил Литве, Польше и Украине разрешить транзит белорусского калия через их территорию.
Однако и этот номер не выгорел. В Киеве открыто возмутились, Вильнюс и Варшава, возможно, ответили непублично, но факт тот, что калий приходится по-прежнему везти на экспорт дорогим путем через Россию.
Вероятно, Лукашенко думал, что достаточно дяде Сэму прикрикнуть на европейцев — и те встанут на задние лапки. Но они оказались не такими уж марионетками Вашингтона.
Рыбаков: новые визиты Коула не исключены
Характеризуя марафон переговоров с американцами, Лукашенко сегодня подчеркнул: “Мы никогда не юлили и в дипломатические термины не прятали свою позицию. <…> Они прекрасно понимают, в том числе господин Коул, что мы можем, а что нет“.
Это означает, что торг идет жесткий, Минск рисует свои красные линии. Но при этом некие развязки просматриваются. Иначе сегодняшнюю встречу правителя с Рыбаковым вряд ли стали бы сливать на публику.
Лукашенко, обращаясь к своему дипломату, сделал реверанс перед Коулом и его женой: “Я доверяю этому человеку. Передай ему самые добрые пожелания и его прелестной супруге“.
Но понятно, что одними комплиментами Вашингтон не прошибешь. Интрига в том, какой ответ на американские предложения повезет Рыбаков. Во всяком случае, он осторожно дал понять сегодня, что новые визиты спецпосланника США в Минск не исключены.
Все это означает, что шансы на новые крупные освобождения узников режима остаются достаточно высокими.
