Человек против Левиафана. 20 лет режим Лукашенко преследует Николая Автуховича

7 июля 2006 года волковысский предприниматель получил от власти первый политический приговор. Сегодня он вновь замурован в застенок. Из последних 20 лет Николай Автухович провел на свободе менее восьми. История его борьбы с диктатурой заслуживает киносценария, однако финал ее до сих пор неизвестен — и в этом главная драма.

Узник совести из Волковыска

Ровно двадцать лет назад суд в Гродно приговорил к 3,5 года лишения свободы ветерана афганской войны, бизнесмена Николая Автуховича. Создателя компании “Ника-транс“ — службы такси и грузоперевозок в Волковыске — признали виновным в уклонении от уплаты налогов с нанесением ущерба бюджету в особо крупном размере, а также в осуществлении предпринимательской деятельности без регистрации и получения лицензии.

К сроку заключения судья с прокурором добавили огромный штраф, у предпринимателя конфисковали 13 автомобилей такси, квартиру, два складских помещения.

Автухович родился 7 января 1963-го и свой первый приговор получил в возрасте 43 лет. Что приговор этот был политически мотивирован, мало у кого вызывало сомнения.

В родном Волковыске он был видным человеком. С военным прошлым — с медалями “За отвагу” и “За боевые заслуги” (вторжение СССР в Афганистан он публично осудит позже). С деловой хваткой — немногим удается построить успешный бизнес в скромном районном центре. С активной гражданской позицией — молодой бизнесмен открыто боролся с местной бюрократией, был смел в высказываниях, а в 2004-м даже попытался баллотироваться в депутаты парламента.

На выборах власти ловко срезали популярного кандидата. Главой Центризбиркома уже была Лидия Ермошина, и технология отсева неугодных в электоральном поле действовала безотказно. Однако кипучесть яркого волковысского частника сильно мозолила глаза вертикали, и та в конце концов решилась устранить его с помощью Уголовного кодекса.

Правозащитная организация Amnesty International признала Автуховича узником совести. Так у него начался новый жизненный этап — этап отважного оппонирования режиму Александра Лукашенко.

Пять лет заключения за пять охотничьих патронов

На свободу он вышел раньше времени — в январе 2008-го. В Минске уже умели торговать невольниками в обмен на нормализацию отношений с Западом, и Автухович оказался таким активом в такой “сделке”. Правда, на воле он — уже известный в масштабах страны диссидент — не задержался.

Спустя год, в феврале 2009-го, за ним снова пришли. Держа в уме предстоящие президентские выборы и в целом ситуацию в стране, власти не смогли мириться с тем, что волковысский экс-политзаключенный после тюрьмы вовсе не умерил свой общественный темперамент. Автухович продолжил выступать с критикой, боролся с коррупцией, защищал права воинов-интернационалистов, которых режим лишил многолетних льгот.

Новое дело шилось совсем уж белыми нитками. На бывшего “афганца” решили навесить “терроризм” — поджог дома экс-начальника Волковысского РОВД и планирование убийств топ-чиновников уровне тогдашнего главы Гродненской области Владимира Савченко. Причем убивать Автухович с подельниками (по делу проходили и другие фигуранты) якобы собирался по-голливудски. Хотел расстреливать вертикальщиков в их автомобилях из гранатомета, который, конечно же, был найден и приклеплен к материалам следствия.

Обвинение было так сильно притянуто за уши, что сломался даже сговорчивый белорусский суд. В ходе рассмотрения дела порвались белые нитки, и по всем ключевым пунктам волковысский “террорист” был оправдан. Осталась лишь ч. 3 ст. 295 УК (незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ) — за обнаруженные при обыске пять охотничьих патронов. Правда, здесь уж Верховный суд стесняться не стал: приговорил Автуховича к 5 годам и 2 месяцам заключения. Как грустно шутили в те дни, по году за каждый патрон.

Этот срок политзаключенный отмотал полностью. Он вышел на свободу в апреле 2014-го. Чтобы спустя шесть с половиной лет вновь, уже в третий раз, оказаться за решеткой. По самому страшному, в его возрасте фактически пожизненному, приговору.

“Невозможно простить то, что происходит в стране”

По большому счету, Автухович никогда не был публичным политиком. Он не рвался к микрофонам — скорее, журналисты рвались к нему. И не тянулся к политике — она сама, как в том афоризме, однажды им заинтересовалась.

Все, что для этого потребовалось, — быть активным и неравнодушным. Физически не уметь мириться с произволом власти. Не бояться этой власти. Обладать стержнем и принципами, которые выдержат все. Звучит пафосно, но и пафоса он также не боялся.

“Невозможно принять и простить то, что происходило и происходит в стране. Простить — значит, согласиться с беззаконием и несправедливостью в отношении десятков тысяч белорусов, с сотнями и тысячами сфальсифицированных уголовных дел, в том числе в отношении несовершеннолетних детей. Чтобы исправить эту ситуацию, надо убрать удушающий нашу страну диктаторский режим, провести демократические реформы, обеспечить независимое расследование всех оспариваемых дел”, — написал Автухович в “Фейсбуке” в мае 2019-го, когда у многих еще оставались некие иллюзии в отношении правящей диктатуры.

В той же публикации экс-политзек с двумя отсидками за плечами объявил власти ультиматум, который мало кто воспринял всерьез. Потребовал от Лукашенко уйти в отставку, в противном случае обещал запустить в Беларуси “механизм восстановления справедливости”.

В соцсетях он был активен, но где обитает физически — мало кто знал. Спустя пару лет после второго освобождения бывший предприниматель объявил, что уходит в “глубокое подполье”, чтобы “закончить все мероприятия для осуществления своих планов”. Сообщал, что перестал пользоваться белорусскими сим-картами и вообще шифруется, так как находится у силовиков “в разработке”. Говорили, что он уезжал за границу. Что в Беларуси пользовался разными автомобилями и менял адреса. Что какое-то время “жил в палатке”.

Мирные протесты 2020-го ветеран с боевым опытом не поддержал. Сказал: “Я за организованный сценарий силового отстранения [Лукашенко]”. Из своего подполья он так и не вышел вплоть до декабря того года, когда по СМИ прокатилась громкая новость о задержании “группы Автуховича”.

В гродненской тюрьме “признан легендой”

В отличие от предыдущего случая, здесь уж власти нагрузили обвиняемых “терроризмом” по полной — хватило бы на маленький филиал “Аль-Каиды”.

В отчетах госпропаганды говорилось о складах оружия и взрывчатки, связях с украинскими спецслужбами, поджогах милицейских автомобилей. Заявлялось даже, что с помощью своего любимого оружия — гранатомета — Автухович собирался сбивать “президентский самолет” с главным пассажиром на борту.

По словам самого Лукашенко, группа “заговорщиков”, в которую входили пенсионеры, инвалиды, женщины и семья брестского священника Сергея Резановича, везла “тоннами оружие через Украину”, чтобы совершать “теракты по всей стране”.

Всерьез оценивать достоверность “данных следствия” сегодня не приходится. Важно заметить, что 12 фигурантов судили в тесных клетках, суммарный срок заключения для них составил 197 лет и 7 месяцев, вину при этом признали только двое. Автухович, как и прежде, не признал. Его приговор оказался самым суровым — 25 лет.

Двадцатилетняя борьба Автуховича с властью мало похожа на политический протест. Скорее, это отчаянное сопротивление “простого человека” Левиафану — когда силы не равны, но по-другому никак, потому что, по классике, “терпежу не осталось”.

За прошедшие два десятка лет 63-летний нонконформист из Волковыска провел на свободе менее восьми. Все остальное время — колонии, тюрьмы, штрафные изоляторы, карцеры. В январе 2026-го сообщалось, что его вновь переводят на тюремный режим. В ноябре 2024-го — об очередных проблемах со здоровьем, подорванным как условиями содержания, так и многочисленными голодовками (самая длительная продолжалась 74 дня и стоила 40 кг веса). По свидетельствам Павла Северинца, в гродненской тюрьме известный узник содержится в камере-одиночке, однако “держится как кремень” и “признан легендой”. По воспоминаниям Александра Федуты, в СИЗО КГБ в период следствия он “упорно делал упражнения” и проявлял “силу духа настоящего мужчины”.

Мысль не новая, но верная: в стране со здоровой властью пассионарий с талантами Автуховича был бы элитой — преуспевающим, передовым и сильно уважаемым человеком. В Беларуси времен Лукашенко лифты везут совсем в другом направлении.

25 лет — максимальный срок, какой по белорусским понятиям дают “за политику”. История борьбы Николая Автуховича заслуживает киносценария. Проблема в том, что ее финал с учетом возраста главного героя и дикости Левиафана может оказаться слишком мрачным.