Удар по автобусу под Брянском. Почему Лукашенко говорит двусмысленно, а в страданиях детей виноваты не только родители
Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 18 июня 2026 года в 16:45
Главной новостью в Беларуси остается автобус с детской футбольной командой, пострадавший от удара беспилотника в Брянской области. Эта история выпукло показывает, в каком сюрреализме сегодня живет белорусская власть, как это влияет на подчиненное ей население и как война потихоньку проникает в мифическое “мирное небо”.
О трагическом происшествии стало известно днем 17 июня. Автобус перевозил футболистов речицкой детско-юношеской спортивной школы в российский Геленджик. В момент удара БПЛА в салоне находилось 44 пассажира, в том числе 28 юных спортсменов. Пострадало шесть человек (в т.ч. пять детей), их госпитализировали в местные больницы.
Не обошлось без жертв: погибла 44-летняя женщина — супруга тренера, сопровождавшая футбольную команду в этой фатальной поездке.
Ее смерть стала первой среди мирных жителей Беларуси на этой войне — по крайней мере, после завершения ее активной фазы в феврале-марте 2022-го на прилегающих северных территориях Украины.
Будут ли еще? Вопрос вовсе не праздный и не циничный по нынешним временам.
Следственный комитет возбудил дело. Против кого?
Реакция белорусских властей на инцидент под Брянском была адекватной лишь в техническом аспекте. Связаться с российской стороной. Проконтролировать госпитализацию. Направить на место медицинские бригады. Обеспечить оперативное возвращение домой пострадавших.
Однако этот аспект на то и технический, чтобы действовать по протоколу, характерному для чрезвычайных ситуаций. Другое дело — все прочие обстоятельства, сопутствующие трагедии.
Как вышло, что на пятом году войны из Беларуси через прифронтовые территории курсируют организованные туристические группы? Как получилось, что налажен организованный отдых белорусов в российских регионах и даже в Крыму, где регулярно летают украинские беспилотники, уничтожая важную для войны инфраструктуру? Почему белорусская пропаганда сразу же бросилась обвинять в атаке автобуса Украину, тогда как Александр Лукашенко целые сутки упорно молчал и вообще не сильно отсвечивал в публичном пространстве?
Следственный комитет быстренько отчитался о возбуждении уголовного дела по факту произошедшего, но и тут вопросы. Против кого дело-то, кто подозреваемый? По какой статье ведется расследование?
Мы знаем, что если СК занят политическими репрессиями, то ему лучше не мешать. Люди работают, стараются — и могут, например, за три недели управиться со спецпроизводством по семи статьям УК в отношении пятерых причастных к полку Калиновского. А здесь — никакой конкретики. Лишь 16-секундный ролик с участием главы ведомства Константина Бычека.
На той видеозаписи, кстати, руководитель комитета говорит, что белорусские следователи находятся в “тесном взаимодействии” с российскими коллегами, что недвусмысленно указывает опять-таки на поиски украинского следа. Ничего сенсационного: если поискать следы на территории родного отечества — и попытаться разобраться, скажем, с организацией экстремального туризма по “рокадным” дорогам — то эти следы могут и к зеркалу привести.
Что-то подсказывает, что зеркало снова окажется кривым и украинский след бдительными следователями будет успешно найден. Noblesse oblige — МИД вон уже определился.
При нынешней власти такой инцидент был предопределен
Многие склонны винить в ситуации родителей футболистов-подростков — мол, как можно отправлять детей в путешествие через территории, фактически охваченные войной? Это справедливо, но, пожалуй, только отчасти.
Безопасность ребенка — железобетонный приоритет для любого взрослого. Вне зависимости от его политических предпочтений — любит ли он Лукашенко, мечтает ли о демократических переменах в стране или счастливо живет в “хате с краю”. Ни один здравомыслящий родитель не отправит своих детей туда, где воюют и звучат взрывы.
Почему же тогда отправляют? Потому что считают, будто в западных и южных регионах РФ все спокойно.
Свою картину мира многие белорусы формируют сегодня на основе государственных СМИ. Удивляться этому не приходится: независимые источники информации заблокированы и объявлены вне закона, десятки журналистов до сих пор сидят в тюрьмах.
Пропаганда же последовательно лелеет миф о процветающей и безопасной Беларуси, жители которой заняты созидательным трудом и каждый день благодарят партию и правительство за “мирное небо” над головой. Под эти убаюкивающие песнопения часть общества не замечает залетающих в страну беспилотников, напряженности на южной границе и с легким сердцем ездит на отдых в Туапсе или Алушту.
Идеологема про “мирное небо” — основополагающая в пропагандистском нарративе режима Лукашенко. Сколько лет по соседству идет чудовищная война, столько лет госСМИ рассказывают о необычайно спокойной обстановке в стране.
Не замечать слона в комнате — фирменный стиль белорусской власти. Так было с ковидом, которого в главных резиденциях до последнего не замечали. Это привело к настолько многочисленным жертвам, что демографическую статистику поспешили просто засекретить.
Так теперь с залетающими БПЛА — тема замалчивается, а любой, кто опубликует кадры с дроном в “мирном небе”, может стать фигурантом уголовного дела.
Аналогично и с военной угрозой. Нет ее в Беларуси, если не считать войск НАТО, лязгающих гусеницами на западных границах. А если кто-то думает, что есть, тот фантазер, паникер и провокатор.
Население не предупреждают о рисках, и многие в стране живут в банальном неведении, что в некоторых российских регионах лучше не появляться. Там, прямо скажем, немножко взрывоопасно. В этом смысле можно сказать, что инцидент вроде нынешнего брянского был предопределен. Рано или поздно что-то такое должно было произойти в рамках теории вероятностей.
Оно и произошло, и, по счастью, обошлось без многочисленных жертв. Но сделают ли в Минске из этого долгоиграющие выводы?
Лукашенко снова играет на двух фортепиано
Минский правитель об автобусе молчал сутки, а затем высказался так, что понять можно всяко. Для этого он, как доложила пресс-служба, использовал “плановое мероприятие” — созвал генералов на совещание о развитии Вооруженных сил в 2026–2030 годах.
“Мы не торопимся делать какие-то выводы, но мы четко констатируем факт, что это беспилотник украинского происхождения. Это украинский беспилотник”, — сказал Лукашенко кивающим силовикам.
При этом, заявив, что в Киеве отрицают причастность к атаке, добавил: “То есть это не мы (украинская сторона. — “Позірк”.), это кто-то купил [украинский дрон], а может быть, какая-то провокация, вплоть до того, что это чуть ли не россияне нанесли подобный удар”.
Также Лукашенко пригрозил кому-то неназванному, мол, если Беларусь “кто-то провоцирует и пытается втянуть в войну”, то это “плохо обойдется тем, кто пытается это сделать”.
То есть фиксируем: БПЛА украинский, но его мог использовать кто угодно, с выводами торопиться не будем. В польской политике такую риторику называют “играть на двух фортепиано”.
В принципе, этот оппортунизм минского автократа понять несложно. С одной стороны, он вынужден носить кремлевский “пояс верности”, так как, держась за власть, загнал себя в критическую зависимость от Москвы. С другой — глава белорусского режима видит, как окрепла за годы войны Украина, как она громит российскую инфраструктуру и делает все более жесткие заявления по отношению к Минску.
Понимая реальное соотношение сил, Лукашенко больше не угрожает страшным возмездием любому, кто посягнет на священные белорусские рубежи. Президент Украины Владимир Зеленский теперь у него не “гнида”, а “Владимир Александрович”, перед которым не грех и извиниться. Сказать, дескать, “переборщил” я, было дело, давайте перевернем страницу.
После дрона в Брянской области “перебарщивать” снова белорусский правитель опасается. Не тот случай, чтобы отказываться от одного из фортепиано. Тем более балансировать в стиле “и нашим, и вашим” он за десятилетия у кормила хорошо научился.
“Мы будем просто похожи на смертников”
Но все же что эта таинственная сила, которая, по предположению Лукашенко, пытается втянуть Беларусь в войну? Россия, Украина, еврейское лобби?
Дискуссии на этот счет вполне уместны в эпоху гибридных войн. И даже если БПЛА, ударивший по белорусскому автобусу, действительно украинский, это ничего не объясняет.
Киеву не нужно никого никуда втягивать, это давно очевидно. Украина и так считает Беларусь втянутой в войну, и лишняя линия фронта ей не нужна. Теоретически можно представить, что в автобус с белорусскими футболистами дрон ВСУ прилетел случайно — на войне такое бывает. Но и это командование украинское армии решительно отрицает.
Хотелось бы президенту РФ Владимиру Путину втянуть в войну Беларусь? Это регулярно отрицает уже сам Лукашенко, хотя иметь дополнительный плацдарм для бомбежек украинских городов в Крмеле бы явно не отказались. И если уж провокацию в Брянской области замыслили как раз в Москве, то не своими же беспилотниками типа “Герань” или “Гербера” атаковать белорусский автобус. В такие дроны не помещается пресловутая “визитка Яроша”.
Как бы то ни было, авторство инцидента с юными футболистами пока не установлено, и вообще не факт, что мы когда-либо узнаем полную картину. Ее вполне может поглотить туман войны. Но что напряжения в кулуарах белорусской власти после этого взрыва стало больше — факт, не подлежащий сомнению.
В нынешних условиях на внешние угрозы Лукашенко реагирует все менее воинственно. Раньше грозился немедленно ответить врагам российским “Орешником” или ядерным оружием, а сейчас заметно присмирел.
На совещании 18 июня и вовсе заявил своим уставшим генералам: “Не дай бог, будет развязана горячая война, мы будем просто похожи на смертников. Мы просто будем смертниками“.
См. также по теме:
