В результате парламентских выборов в Венгрии Александр Лукашенко потерял в лице премьера Виктора Орбана своего главного партнера и лоббиста интересов в Европейском союзе. Демократическим силам во главе со Светланой Тихановской победа оппозиционной партии “Тиса“ во главе с Петером Мадьяром внушает надежду на отказ Будапешта от “особого пути“ в отношениях с Минском и Москвой.
Вечером и ночью 12 апреля лидер оппозиционной партии “Тиса“ Мадьяр, триумфатор парламентских выборов в Венгрии, получил огромное количество поздравлений из Европы и других частей мира. Одной из первых, еще до завершения подсчета голосов, Мадьяра поздравила глава Объединенного переходного кабинета (ОПК) Светлана Тихановская.
Александр Лукашенко в последнее время действует на международной арене осторожно и важные события если и комментирует, то лишь предварительно ознакомившись с позицией союзников из Москвы и Пекина. В этом случае он, хотя и дождался подведения предварительных итогов голосования, все-таки также неожиданно поздравил Мадьяра.
И это притом, что Кремль, подчеркнув устами Дмитрия Пескова, пресс-секретаря Владимира Путина, что Венгрия является “недружественной страной“, воздержался от поздравлений. А российская пропаганда, в том числе и ее “белорусский филиал“, всячески пыталась приуменьшить значение выборов в Венгрии, результат которых якобы для Минска и Москвы не имеет значения.
Примечательно также, что, в отличие от израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, главы правительства Италии Джорджи Мелони и вице-президента США Джей Ди Вэнса, у Путина и Лукашенко не нашлось добрых слов для уходящего премьера Орбана. Того самого Орбана, который снискал в ЕС репутацию троянского коня Кремля и с которым Минск и Москва плодотворно сотрудничали, называя редким “голосом разума“ в “обезумевшей“ Европе.
На что рассчитывают Тихановская и Лукашенко на венгерском направлении? И что следует ожидать Беларуси от новых венгерских властей?
Поздравления Тихановской и Лукашенко заметно различаются. Если глава ОПК в духе европейских лидеров отметила, что “с нетерпением ждет совместной работы по укреплению свободной, мирной и объединенной Европы, основанной на демократии, верховенстве закона и воле народа“, то правитель Беларуси выразил надежду, что продолжится курс Венгрии на “дружбу и взаимовыгодное сотрудничество“ с Беларусью.
Имеется в виду “особый путь“ правительства Орбана. Он выражался, в частности, в контактах с Минском на правительственном уровне после подавления протестов 2020 года, визитах ближайшего соратника премьера, министра иностранных дел Петера Сийярто, в Беларусь. В этом же ряду — вручение Лукашенко верительных грамот послом Венгрии Зитой Илоной Бенчик в сентябре 2023 года, блокирование совместного заявления стран ЕС о непризнании “президентских выборов“ в Беларуси в январе 2025 года, а также призывы к диалогу между Беларусью и ЕС.
Будапешт во времена Орбана систематически критиковал европейские санкции против Минска и призывал к их отмене, однако при этом в итоге своим правом вето, когда речь шла о Беларуси, а не о России, в большинстве случаев не пользовался. Венгерские власти не считали целесообразным лишний раз ссориться с Брюсселем из-за Лукашенко.
Для белорусского правителя Венгрия Орбана являлась мостом и каналом связи с ЕС, а также надеждой на то, что и другие страны проявят готовность к диалогу с Минском, основанному на прагматичных принципах приверженца “нелиберальной демократии“ Орбана. Имеются в виду различного рода форматы сотрудничества с вынесением за скобки “малоприятных“ вопросов демократии и нарушения прав человека. Нет оснований предполагать, что на встречах представителей Венгрии и Беларуси такие вопросы вообще поднимались.
В условиях откровенно плохих отношений между Брюсселем и Минском и нежелания европейской стороны пойти по пути Вашингтона и наладить прямой диалог с Минском потеря такого важного партнера, в отношения с которым были инвестированы значительные усилия, является для Минска весьма огорчительным сигналом.
Открытым остается, к слову, и вопрос о том, сыграл ли Орбан, у которого сложились близкие личные отношения с Дональдом Трампом и который оказал влияние на формирование европейской политики нынешней американской администрации, какую-либо роль в сближении Минска и Вашингтона.
Так или иначе, замена Орбану для Лукашенко в Европе не просматривается. Отношения с другим европейским партнером Словакией на венгерский уровень пока так и не вышли, а премьер-министр этой страны Роберт Фицо, не обладая амбициями и харизмой Орбана, вряд ли возьмет на себя роль “адвоката Лукашенко“ в ЕС.
Таким образом, поздравление Лукашенко Мадьяру обусловлено не столько желанием противопоставить себя Москве и продемонстрировать самостоятельность во внешней политике, сколько досадой от поражения Орбана и призрачной надеждой сохранить фундамент “особых отношений“ с Будапештом, выстроенных в 2010-е и в первой половине 2020-х годов.
Если Лукашенко уповает на то, что правительство Мадьяра хотя бы радикально не пересмотрит внешнюю политику Орбана, то Тихановская делает ставку на полный отказ Венгрии от “особого пути“, надеется на партнерские отношения с Будапештом и верность Мадьяра общеевропейскому курсу, важным элементом которого является давление на белорусские власти.
Украинский политолог Евгений Магда не исключает, что встреча Тихановской с Мадьяром может состояться раньше, чем ее встреча с Владимиром Зеленским, которая должна была пройти в рамках ее предполагавшегося визита в Киев в марте, но в итоге была перенесена на неопределенный срок.
Такой сценарий действительно представляется возможным. Встреча Мадьяра и Тихановской была бы позитивно воспринята в ЕС и символизировала бы отказ Будапешта от пророссийской политики Орбана.
Кроме того, такая встреча, в отличие от контактов с представителями российской оппозиции, не создала бы новому правительству дополнительных проблем в отношениях с Россией. Что же касается возможного недовольства официального Минска, то оно вряд ли может смутить Мадьяра.
А вот прямые контакты с Лукашенко представляются маловероятными. Мадьяр, чья кампания прошла под аккомпанемент лозунга восстания 1956 года “Русские, домой!“ и который уже заявил, что не собирается дружить и проявлять инициативу в диалоге с Кремлем, вряд ли протянет руку союзнику Москвы Лукашенко.
К личным контактам с Лукашенко после 2020 года, к слову, не был готов даже его противник Орбан: предложением посетить Минск, сделанным в 2023 году, лидер “Фидеса“ так и не воспользовался.
Форматом, в рамках которого Мадьяр и Лукашенко теоретически могли бы встретиться, мог бы стать саммит трамповского Совета мира. Однако после смены власти в Будапеште и на фоне критического отношения ЕС к этой организации дальнейшее участие Венгрии в нем находится под вопросом. Под еще большим вопросом находится само участие Лукашенко в заседаниях Совета мира, которое не в последнюю очередь зависит от доброй воли и желания его кремлевского патрона.
В своей предвыборной кампании и в первых заявлениях после победы на выборах Мадьяр подверг резкой критике внешнеполитические амбиции Орбана и дал понять, что намерен сосредоточиться на внутренних проблемах, улучшении экономической ситуации и борьбе с коррупцией. Белорусскому направлению во внешней политике Венгрии, имевшему и во времена Орбана сугубо второстепенное значение, вероятно, будет уделяться еще меньше внимания.
При этом Венгрия скорее не будет сворачивать выгодные для себя экономические проекты с Беларусью (в частности, в области атомной энергетики), но, вероятно, предпочтет придерживаться общеевропейского курса и ориентироваться в этом плане на Польшу, которую Мадьяр уже объявил важным партнером в ЕС.
Уповать на Венгрию как на важный фактор формирования европейской политики по отношению к Беларуси в ближайшее время, таким образом, не стоит.
