Лукашенко упрекнул правительство в слабом погружении в отраслевые проблемы, Нацбанк — в “эйфории макроэкономической стабильности“
17 февраля, Позірк. В экономическом плане Беларусь находится “в очень сложной, по крайней мере непростой, ситуации“, — “и с востока, и с запада под серьезнейшим прессом“, заявил Александр Лукашенко 17 февраля, заслушивая отчет Совета министров по итогам 2025 года.
“Хотя и политика — она и есть выражение экономики в концентрированном виде, как говорили классики, — цитирует политика неофициальный телеграм-канал его пресс-службы. — Просто не будет. Для того мы и есть, как нас называют — элита, самые подготовленные и информированные люди. И в любой ситуации мы должны работать и выдавать результат“.
По словам Лукашенко, “время почти военное“, потому что “экономика стала реальным полем боя“. “Экономическими инструментами достигаются цели классической войны: отнять ресурсы, вызвать социальные протесты, заставить выполнять не наши правила“, — считает он.
По словам Лукашенко, сегодня под прямым действием санкций находится более 50 стран мира, а вторичный эффект “касается, наверное, уже сотен государств“. Кубу “душат сегодня на глазах у всего мира“ торговой блокадой и заморозкой активов. Происходят “тарифные войны“ (“пошлины, квоты, запрет на импорт и экспорт отдельных товаров“), а также “валютные атаки“ (“через ограничение хождения долларов, давление на курс и расчеты в определенной валюте попытались устроить цветную революцию в Иране“).
Наблюдается “борьба за технологии“, “конкуренция в самом неприкрытом неоколониальном виде“ — в виде “запрета на поставку оборудования, чипов, программного обеспечения, блокировки доступа к наукоемким отраслям“.
Существует “контроль цепочек поставок“ (“попытка сделать другие страны зависимыми от логистики и инфраструктуры“).
По его словам, Беларусь “на себе в полной мере испытала весь этот букет “цивилизованных правил“.
“Вместе с тем, как мы договорились когда-то, внешние условия изучаем и понимаем, но работаем как будто ограничений и санкций нет, — сказал Лукашенко. — Пока вынужден констатировать, что правительство недостаточно погружается в отраслевые проблемы, иногда вообще там отсутствует, и ситуацию на ряде значимых предприятий. Предпочитаете находиться вместе с Нацбанком в эйфории макроэкономической стабильности?“
Политик признал спад в промышленности: “Весь год в этой важнейшей сфере шел устойчиво замедляющийся тренд, во втором полугодии сработали с отрицательной динамикой 98,2%. Январь 2026 года — еще минус 3,4%“.
“В сложной ситуации находится половина обрабатывающей промышленности. На ключевом российском рынке только Минпром не добрал в прошлом году 1 миллиард долларов. Все его предприятия в красной зоне. Наблюдаем падение выпуска ключевых товаров“, — констатировал спикер.
На фоне “хорошего урожая“ общий результат сельского хозяйства по итогам прошлого года составил “чуть больше 100% — ненамного лучше, чем годом ранее“, подчеркнул он.
“При этом сельхозорганизации сработали с темпом 102,7%. То есть наш курс на крупнотоварное хозяйство в целом верный. Выросло животноводство, обеспечен рекордный экспорт продуктов питания — 10 миллиардов долларов“, — добавил полиик.
Вместе с тем он назвал неприемлемой ситуацию с падежом скота (“погибло 145 тысяч голов крупного рогатого скота“) и “хронической задолженностью сельхозорганизаций“.
“Не первую пятилетку ставим целью сделать аграрный сектор финансово устойчивым прибыльным бизнесом. Да, зарабатываем неплохо, но только господдержка на покрытие убытков составила 2,1 миллиарда рублей. Не говоря уже про льготные ссуды и займы из бюджета“, — подчеркнул он.
