Литовский президент Гитанас Науседа отвел четыре недели на то, чтобы режим Александра Лукашенко проявил добрую волю. Непосвященному это может показаться ультиматумом, но на самом деле Вильнюс смягчает свою позицию под влиянием Вашингтона. Что кроется за кулисами процесса и как поведет себя Минск?
На вопрос о вероятности диалога с белорусскими властями Науседа ответил так: “…Если в ближайшие несколько недель, в течение четырех недель, не будет шаров, не будет нелегальных мигрантов, все фуры благополучно вернутся в Литву и будут действительно продемонстрированы усилия режима по нормализации отношений, по крайней мере без создания напряженности своему соседу, мы расценим это как знак доброй воли и, возможно, начнем такой диалог“.
Для тех, кто в танке: речь идет о литовских большегрузах, задержанных на белорусской территории осенью прошлого года, прилетах в Литву метеозондов с контрабандными сигаретами, штурме ее границы нелегалами. Власти этой балтийской страны считают, что таким образом минский режим ведет гибридную войну.
Коул: “Нужно сесть и поговорить“
Отношения между Минском и Вильнюсом, изрядно подпорченные еще строительством Белорусской АЭС всего в полусотне километров от литовской столицы, в последние годы неуклонно ухудшались. Реестр взаимных претензий рос.
Злосчастные фуры были принудительно поставлены на прикол в ноябре — в отместку за то, что Вильнюс тогда закрыл границу, требуя пресечь воздушную контрабанду. Лукашенко же, в свою очередь, отказывался ловить контрабандистов и охотников тайком попасть в Евросоюз: с какой, мол, стати, если вы душите меня санкциями?
Иначе говоря, мы наблюдали классическую эскалацию конфликтогенов. Клубок противоречий запутывался все сильнее. На предложения Минска начать политический диалог литовское руководство реагировало в духе: ага, сейчас мы разгонимся легитимировать вашу диктатуру!
Что же случилось сейчас, почему тональность заявлений изменилась, категоричности поубавилось?
А случилось то, что Джон Коул, специальный представитель Дональда Трампа по Беларуси, в конце марта с американской прямотой заявил в интервью LRT: “Калийные удобрения из Беларуси должны поставляться через Литву, и таким образом им откроется путь в Европу — вплоть до США“.
А для этого, по мнению Коула, Вильнюсу следует пойти именно на политический диалог с Минском — для начала на уровне заместителей министра иностранных дел. Причем без предварительных условий. “Президент Трамп и я не верим в предварительные условия. Мы верим в то, что нужно сесть и поговорить“, — сказал этот старый друг американского президента.
Вильнюс между молотом и наковальней
Литовское руководство оказалось между молотом и наковальней. С одной стороны, оно в заложниках собственной категоричной риторики. К тому же политика изоляции белорусского режима, санкционного давления на него выработана на уровне Брюсселя.
С другой стороны, становиться на пути паровоза по имени Трамп — дело неблагодарное. Завтра тот может обложить такими выражениями и, главное, такими тарифами, что небо с овчинку покажется. Или скажет: раз так, вывожу от вас свои войска. А это для литовцев очень чувствительный момент.
Сейчас в районе полигона Пабраде близ белорусской границы дислоцирована батальонная боевая группа ротационных сил США — более тысячи человек с бронированной техникой. В этом случае важны не только количество солдат и их оснащенность, но именно их гражданство. Все-таки воевать с американцами наверняка стремно и Владимиру Путину.
В общем, Белый дом при желании может нажать на Вильнюс весьма больно.
Пожелание Коула, чтобы Литва начала диалог с Лукашенко, наверняка навеяно переговорами с ним самого спецпредставителя. Правителю Беларуси крайне важно разблокировать европейский вектор внешней политики и торговли. В частности — возобновить дешевый транзит калийных удобрений через порт Клайпеды, от чего литовская сторона отказалась в начале 2022 года.
Лукашенко неслучайно предложил американцам купить калийный актив “Недра Нежин“. Актив проблемный, и не факт, что те захотят в него инвестировать. Но в принципе США, похоже, заинтересованы в белорусском калии. Коул сообщил, что в беседе с ним это подтвердила министр сельского хозяйства Брук Роллинс.
Что на уме у Трампа?
Пока мы не знаем, насколько ангажирован в этот вопрос сам хозяин Белого дома. Можно лишь предположить, что ему было бы на руку ослабить доминирование Канады на калийном рынке США. С Канадой Трамп, как известно, на ножах.
И если представить, что этот человек с бульдожьей бизнес-хваткой положил глаз на белоруссский калий, то упрямство литовских политиков может подвергнуться суровому испытанию.
Вдобавок издание Wirtualna Polska обрисовало еще более сенсационную интригу. Ссылаясь на источники, автор журналистского расследования сообщает, что в рамках сделки США с Лукашенко в Беларусь может пойти венесуэльская и азербайджанская нефть, а Литва и Латвия, как ожидается, предоставят порты для транзита.
Этот план Трампа, пишет издание, призван, с одной стороны, повысить независимость белорусского диктатора от России, а с другой — доказать Путину, что “США способны выводить из-под санкций изгоев и в обмен на уступки возвращать их в международную систему“.
На первый взгляд, замысел фантастичен. Но кто думал год назад, что лидер самой мощной страны позвонит Лукашенко, потом пригласит его в свой Совет мира, а диктатор, в свою очередь, начнет сотнями отпускать политзаключенных?
Вся политика 47-го президента США выглядит если не сумасбродной, то, во всяком случае, ошеломительной и ломающей каноны.
Какую тактику изберет Минск?
Так или иначе, но мы видим сдвиги, пока небольшие, в позиции Литвы. Премьер Инга Ругинене вчера сообщила, что для политической встречи с Минском уже назначен ответственный представитель.
Науседа же в упомянутом интервью дал понять, что если белорусский режим проявит стремление к переменам и сближению с Западом, могут быть начаты дискуссии, стоит ли продлевать введенные против Минска санкции.
Интересно, как поведет себя белорусская сторона в ближайшие четыре недели — контрольный период, очерченный литовским президентом.
Если говорить о фурах, то большинство из них уже убыло на родину. Правда, вынужденную длительную стоянку приходится оплачивать, но Лукашенко, во всяком случае, “милостиво“ сбросил ценник.
Шаров с контрабандой стало меньше, но вот в ночь на 31 марта вильнюсский аэропорт вновь приостанавливал из-за них свою работу.
Мигрантские атаки на литовскую границу не так интенсивны, как в прежние годы, однако 30 марта зафиксировано 34 таких попытки, 1 апреля — 35 попыток (это суточный рекорд года).
Конечно, лучше всего Минску было бы прекратить эти “шалости“, выполнить условия литовского руководства. Но, зная норов белорусских властей, нельзя исключать, что они решат покуражиться. Мол, Коул-то водку пьет не с Науседой, а с Лукашенко, поэтому Америка вас так или иначе “наклонит“!
Во всяком случае, вчера пресс-секретарь МИД Руслан Варанков надменно заявил, что белорусская сторона пока не видит “предметных шагов, которые позволяли бы говорить о готовности литовской стороны к серьезному разговору“.
Этот нахрапистый стиль иногда помогал Минску, но часто и вредил.
* * *
Тем временем Светлана Тихановская отрядила в Вашингтон своего советника Дениса Кучинского с наказом убедить американцев, чтобы не давили на Литву в вопросе калийного транзита.
Мотивация команды Тихановской понятна, однако если Трамп действительно загорелся идеей калийной (а то и нефтяной) сделки с Беларусью, не факт, что миссия Кучинского может оказаться в этом отношении успешной.
Впрочем, я бы смотрел на проблему диалектично. Да, разблокировать литовский транзит было бы выигрышно для Лукашенко. Но вместе с тем это ослабило бы катастрофическую транзитную зависимость от России. А это уже национальный белорусский интерес.
