Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 17 февраля 2026 года в 13:13
В созданной Александром Лукашенко системе власти почти невозможно встретить женщин на высоких должностях. А редкие исключения скорее говорят о попытке пустить пыль в глаза, нежели о стремлении к гендерному равенству. Сфера дипломатии в этом плане не является исключением. Женщин-послов можно перечислить на пальцах рук.
За все время независимости страны лишь две из них дослужились до поста заместителя министра иностранных дел. Это Нина Мазай (занимала должность в 1997–1999 годах) и Елена Купчина (2012–2016).
О личности второй и ее роли во внешней политике государства “Позірк“ в рамках второй части цикла “Лукашенко и женщины“ (первую можно прочесть здесь) поговорил с бывшим начальником главного управления Европы и Северной Америки МИДа Андреем Бушило, ушедшим в отставку 15 августа 2020 года.
Большинство сотрудниц МИДа — крепкие профессионалы, но путь наверх для них затруднен
“Очень сложно сказать, почему мало женщин назначалось послами, — говорит собеседник. — В системе МИДа (как в центральном аппарате, так и в загранучреждениях), когда я там работал, было 30-40% женщин. Большинство отличались высоким профессионализмом, владели редкими языками (корейским, китайским, венгерским и не только) и трудолюбием. МИД — это такая структура, где ты расслабиться сильно не можешь“.
Как правило, обыватель видит парадную часть дипломатической работы — встречи под телекамеры, рукопожатия, фотосъемку, подписание документов.
Однако это лишь надводная часть айсберга. Уйму времени отнимают подготовка визитов и материалов к переговорам, обсуждение протокольных нюансов.
“Несмотря на нагрузку, девушки, женщины отлично справлялись, но до уровня руководящих сотрудников МИДа их немного доходило. На сегодня у нас одна женщина-посол — это представитель Беларуси при отделении ООН и других международных организациях в Женеве Лариса Бельская“, — констатирует бывший дипломат.
В прежние времена их было больше. И все женщины-послы, по словам Бушило, “были очень сильные“. В частности, он вспоминает Наталью Жилевич (глава дипмиссий в Южной Корее, Турции, а после посол по особым поручениям МИДа) и Марину Долгополову (возглавляла посольства в Армении, Латвии, а затем работала постпредом при органах СНГ).
По словам Бушило, бывший глава внешнеполитического ведомства Владимир Макей (занимал пост министра с 2012-го, скоропостижно скончался 26 ноября 2022-го) в кадровой политике руководствовался прежде всего принципом профессионализма: “Он никогда не сдерживал рост людей, и его назначения не зависели ни от гендера, ни от возраста“.
Вместе с тем при назначении послов рекомендация министра является хоть и важным, но не решающим фактором. Последнее слово — за Лукашенко.
А его отношение к женщинам при рассмотрении кадровых вопросов вряд ли можно назвать нейтральным. Это прекрасно знают многие клерки, которые работают в его администрации. Такой специфический подход правителя известен и руководству МИДа. Поэтому нельзя исключать, что кандидатуры, которые могли смутить Лукашенко по гендерному признаку, на самый верх просто не подавались.
Как отметил Бушило, система выдвижения претендентов такова, что, как правило, вносится несколько кандидатур на одну должность: “При прочих равных, наверное, уже в администрации проходила гендерная селекция. То есть министр мог включить кого-то из женщин в список, а уже в АП, возможно, по каким-то субъективным причинам могли ее вычеркнуть“.
“Два серьезных вызова в карьере, когда приходилось показывать сверхспособности“
По мнению собеседника, добиться карьерных высот Купчиной помогли три ее качества: “Она — профессиональный дипломат. Всю свою жизнь посвятила дипломатической науке. Обладает сильным характером. Кроме того, трудоголик — прекрасный коммуникатор и people manager“.
На пост замминистра она была назначена не просто так. В ней рассмотрели человека, который может своими профессиональными качествами добиваться решения той сложной задачи, что стояла в 2012 году, — вновь наладить отношения с Западом, побудить его к отмене ограничительных мер.
До этого с 2006-го Купчина работала послом в Венгрии, двумя годами позже стала по совместительству представлять Беларусь и в Словении.
Подчеркнем, что внешнеполитический курс официального Будапешта тогда был отнюдь не столь приязненным к режиму Лукашенко, как сейчас. Вдобавок Европу напрягли белорусские события тех лет. На тот период пришлись зачистка протестной Площади и посадка экс-кандидата в президенты Александра Козулина после выборов-2006, а также брутальный разгон протестов с последующим появлением десятков политзаключенных в 2010-м. Так что белорусской дипломатии пришлось несладко.
“Это были два серьезных вызова в ее профессиональной карьере, когда приходилось демонстрировать свои сверхспособности, проявлять коммуникативные человеческие качества, располагать к себе и достойно отстаивать интересы. Вот эти качества, думаю, и заметили“, — предполагает эксперт.
Наводила мосты в отношениях с Европой
Минск любил и продолжает бравировать, заявляя, что санкции Запада не мешают стране развиваться. Но это не так, иначе зачем раз за разом о них вспоминать?
Работа нового замминистра и была направлена на их снятие. Хотя, справедливости ради, сравнивать те ограничения с нынешними просто нельзя.
В целом нормализация отношений с Западом стала для МИДа трендом во второй половине 2012-го с приходом в министерство Макея. Активизировались контакты не только с послами западных стран в Минске, но и белорусских дипломатов в государствах ЕС.
“Она впряглась и достигла успеха. Конечно, это заслуга всей команды, которая трудилась по европейскому вектору, но роль Купчиной в этом процессе весьма важная. Допустим, Макей мог отстаивать инициативы по освобождению политзаключенных. Она же умела позиции, которые согласованы с министром, двигать в европейских столицах и работать с аккредитованными в Минске западными дипломатами“.
В конце концов, в 2015-м на свободу вышли последние на тот момент политические узники. Запад услышал сигнал и снял основные санкции.
“Это была очень классная коммуникация. На европейском направлении работали люди, которые верили не просто в необходимость отмены санкций, а в то, что европейский вектор должен быть разморожен. Это важно для независимости страны“, — отметил Бушило.
Ее прочили на пост министра
Купчина была открытой чиновницей, а поэтому достаточно широко фигурировала в СМИ. Общалась не только с “госами“, но и с независимыми журналистами, отвечая на неудобные вопросы.
В какой-то момент пошли разговоры, что замминистра вот-вот пойдет на повышение и возглавит внешнеполитическое ведомство.
“Мы (не какие-то боссы, а обычные сотрудники МИД в курилке) тоже это обсуждали, — вспоминает Бушило. — Однако недоумевали, каким образом Купчина может стать министром, ведь тогда Макею надо куда-то переходить. Но куда? Кроме того, мы понимали, что Купчиной нужно уезжать. Тогда работа в европейских столицах имела совершенно иной смысл“.
Он добавил, что в то время отвечать за европейское направление — это был “очень интенсивный и изнурительный труд, работа фактически в режиме нон-стоп“.
Собеседник привел в пример несколько ситуаций, когда чиновникам МИДа оперативно приходилось реагировать на те или иные казусы.
К примеру, прилетал в Минск кто-то из важных зарубежных гостей, а его не пропускали в аэропорту. Надо было связываться с силовиками, чтобы не препятствовали. Со стороны может показаться, что это мелочь, но дипломаты понимают — это серьезно.
Еще мешали работе аресты оппозиционных активистов, ситуация со смертной казнью, которую Лукашенко упорно не хотел отменять.
“Тогда как будто кто-то нам палки в колеса ставил, — отмечает собеседник. — Как только какое-то большое мероприятие готовилось с западными странами, так накануне будто специально вынесут очередной смертный приговор или расстреляют кого-нибудь. Вроде все у тебя хорошо, гладко вырисовывается, и тут — ба-бах. Вот Купчиной приходилось на своем уровне решать такие вопросы, пояснять европейцам, включать искренность, честность. Говорить о том, что МИД не контролирует эти процессы, что есть группа людей, которые не заинтересованы в развитии отношений с Западом“.
Не испугалась военного переворота
Из кресла замминистра Купчина переместилась в Вену, где не только руководила посольством, но и была постпредом при ОБСЕ и других международных организациях, находящихся в австрийской столице.
“Это сложное дипломатическое место, которое не каждому доверишь“, — замечает собеседник.
В 2017-м она баллотировалась на пост генсека ОБСЕ. Соперничала с представителями Казахстана, Чехии, Финляндии и Швейцарии. Беларусь хоть уже и не была под санкциями, но все же не блистала международным имиджем.
“Началась кулуарная работа, — вспоминает Бушило. — Важно было найти подход к каждому государству. Предложить какие-нибудь размены по многосторонней или двусторонней линиям. Проводить встречи в столицах, убеждать в преимуществе нашего кандидата. Стратегию работы всего МИДа по этому вопросу определяла в то время именно Купчина. Это был максимально интересный период. До победы нам не хватило немного. Выиграл швейцарец. Мы были горды тем, что в гонке не были статистами. Купчина в этой борьбе показала себя настоящим лидером“.
Еще один случай, характеризующий ее, произошел 15 июля 2016-го, когда белорусская делегация находилась в Турции. Именно в эти дни группа местных военных попыталась совершить переворот.
“У любого человека возникла бы паника: что делать, куда бежать… Но не у Купчиной. Коллеги, которые находились рядом с ней, рассказывали: она собрала всех, включая сотрудников посольства, без лишних эмоций обсудили ситуацию и определили план действий, возможные варианты развития событий. В итоге все благополучно вернулись в Беларусь. У меня было ощущение, что в Минске мы нервничали больше, чем она, находясь там“, — резюмировал эксперт.
* * *
Ныне и следа не осталось от той белорусской дипломатии. Максим Рыженков на министерском посту выглядит одиозным пропагандистом, к тому же нередко повторяющим нарративы Москвы. А едва ли не главным переговорщиком с заграницей стал председатель КГБ Иван Тертель.
Хамские выпады официальных представителей МИДа против “недружественных государств“ уже никого не удивляют. А дикие высказывания некоторых дипломатов вызывают у многих белорусов отвращение и стыд за страну.
Купчина же, завершив службу в МИДе, работает в секретариате ОБСЕ. Ее опыт, ум, обаяние сегодня напрямую не служат Беларуси, которой подобные профессионалы оказались не нужны. Их во многих случаях заменили горлопаны, привыкшие извергать ненависть, ложь и угрозы.
Но это и понятно: рыба с головы гниет.
