Москва заставила Лукашенко клясться в верности. И готовится окончательно наложить лапу на Беларусь в 2030-м?
На переговорах с Вашингтоном белорусские власти не решают свои проблемы за счет “братской и родной“ России. Для такого заявления Александр Лукашенко использовал прошедшую 16 февраля в Минске встречу с госсекретарем Союзного государства (СГ) Сергеем Глазьевым. Что же заставило клясться в верности Москве?
Частично свет на это пролил сам Лукашенко: “Сегодня обзор получил: в России некоторые говорят, что кто-то пытается оторвать Беларусь от России. Я не стану даже комментировать. Скажу только одно: нет той силы, которая сегодня способна оторвать Беларусь от России и Россию от Беларуси“.
Тем самым союзник Владимира Путина отреагировал прежде всего на комментарий официального представителя МИД РФ Марии Захаровой, прозвучавший 12 февраля: “Очевидно, что западники не отказались от своих устремлений оторвать (и сделать это любыми способами) братскую нам республику от России, готовятся к реваншу. Видимо, поджидают удобный момент“.
Захарова же тогда, в свою очередь, откликнулась на обнародованное 9 февраля заявление Службы внешней разведки (СВР) России. Его суть была в том, что “западные “демократизаторы“ хотят-де “вновь попытаться раскачать ситуацию и добиться смены конституционного строя в Беларуси“, используя президентские выборы 2030 года.
К каскаду московских предупреждений следует отнести и вчерашний пассаж заместителя министра иностранных дел Михаила Галузина. Его устами Кремль “по-товарищески“ призвал “белорусских друзей сохранять бдительность“ в диалоге с США.
Что стоит за этой кампанией “заботы“ о якобы защите интересов союзника?
Кремль предупреждает: играй, да не заигрывайся!
Галузин, например, если смотреть формально, всего лишь прокомментировал прошлогоднее (!) снятие санкций с “Белавиа“. Но это выглядит только предлогом (уж сколько воды утекло), чтобы прочесть “белорусским друзьям“ завуалированную нотацию.
Дипломат пытается убедить их, что отмена ограничительных мер против белорусского авиаперевозчика — лишь маленький шаг, “выпячиваемый напоказ американской стороной“. А на самом деле “администрация США пока не отказывается от политики давления на Белоруссию“. Так что, мол, держите ухо востро.
Вряд ли Лукашенко нуждается в советах, как вести переговоры с Вашингтоном. Он и сам жестко торгуется, старается выцарапать побольше.
В октябре прошлого года на совещании по развитию отношений с США правитель отметил, что месяцем ранее американские ограничительные меры против “Белавиа“ были сняты не полностью: “хвосты какие-то остались“, “не всегда и не везде мы можем летать, ремонтировать или покупать“. И добился-таки, что Вашингтон часть этих хвостов подчистил.
Так что артикулированный Галузиным кремлевский месседж — в другом: играйте, да не заигрывайтесь! Иначе говоря, перспектива “большой сделки“ белорусского автократа с Дональдом Трампом на фоне того, что у Москвы на американском треке не особо клеится, видимо, стала ее напрягать.
Показательно в этом контексте и то, что СВР, перечисляя западные “демократизаторские“ структуры, плетущие-де заговор против Беларуси, на первое место поставила “агентства и фонды США“. Притом что администрация Трампа как раз таки отказалась от миссии продвижения демократии в мире и резко сократила финансирование этого направления.
Вряд ли российские разведчики об этом не знают. Москву, как представляется, триггерит иное: за планом США заключить с Минском “большую сделку“ видится намерение ослабить зависимость Лукашенко от России. В то время как она хочет безраздельно хозяйничать на стратегическом “белорусском балконе“. Отсюда и предупреждения союзнику, чтобы не пересекал красные линии.
И это Лукашенко явно задело. Он даже рискнул дать приглушенную отповедь на “рассуждения Маши Захаровой“ и российского замминистра: “Я видел разные ситуации. И меня обвести на ровном месте или куда-то столкнуть в сторону невозможно. <…> Я многим-многим россиянам, а если вы (обращение к Глазьеву. — А.К.) подключитесь, — мы многим можем посоветовать, как себя вести по отношению к этому бешеному Западу, основной частью которого являются Соединенные Штаты Америки“.
Короче, не учите дедушку кашлять. Но в целом, конечно, пришлось оправдываться.
Трамповский Совет мира: Лукашенко и хочется и колется
Безусловно, мимо внимания Кремля не прошло то, что Лукашенко с энтузиазмом откликнулся на приглашение Трампа войти в его Совет мира. Притом что Путин туда не поспешил. И, как можно предположить, настоятельно посоветовал союзнику не лететь в США на первый саммит этой структуры, когда созванивался с ним 8 февраля.
Именно так многие аналитики объяснили решение правителя Беларуси откомандировать на заокеанское мероприятие министра иностранных дел Максима Рыженкова.
Сегодня в беседе с Глазьевым Лукашенко попытался опровергнуть эту, как он выразился, конспирологию. Мол, на самом деле мы с Путиным обсуждали предстоящий Высший госсовет. Но долгий опыт показывает: если правитель Беларуси что-то усиленно отрицает, то истину следует читать с точностью до наоборот.
Ему сейчас и хочется и колется. С одной стороны, ослушаться “старшего брата“ — дело рискованное. С другой — Трамп ведь де-факто помогает смыть клеймо нелегитимного правителя.
Рассуждая об участии в Совете мира, Лукашенко заверил госсекретаря СГ: “Обязательно этот вопрос обсудим с президентом Путиным. <…> Мы сопоставим наши позиции, наши точки зрения. Может, у меня поменяется в чем-то позиция в связи с аргументацией Владимира Владимировича. Может, он от меня услышит что-то новое для себя“.
И вообще: “Мы серьезно намерены работать в Совете мира. Серьезнейшим образом. Не лизать кого-то там, не подначиваться под кого-то, а занимать свою позицию, суверенную позицию“.
При этом правитель осторожно добавил, что в дальнейшем все же намерен сам участвовать в деятельности этой трамповской структуры. И вообще имеет много полезных для заокеанского партнера идей. В частности, относительно Венесуэлы, где Штаты, по мнению Лукашенко, наломали дров: “И если они хотят достойно и красиво выйти из этой ситуации, мы готовы с Дональдом в этом отношении работать“.
Как видим, Москва Москвой, но “Дональд“ обрисовывается уже как закадычный друг. Таким образом, можно предположить, что Лукашенко, несмотря на одергивания из Кремля, попытается лавировать и удерживать крайне важный для его политической субъектности американский трек.
Москва уже держит в голове транзит власти в Беларуси
В общем, понятно, почему Москву раздражает игра вассала на этом треке. Но почему Россия так возбудилась перспективой белорусских выборов 2030 года, до которых еще куча времени?
Вряд ли там на самом деле испугались, что, как сказано в заявлении СВР, Запад отыщет среди белорусов “новых либеральных пассионариев“ и их руками устроит цветную революцию. Лукашенко и сам делает все, чтобы 2020 год не повторился.
Более вероятно, что Кремль вплотную озаботился вопросом транзита власти на территории, которую считает своим стратегическим плацдармом.
Лукашенко ведь отнюдь не молодеет (хотя, похоже, американские таблетки помогли постройнеть). И московские пассажи — это послание и ему, и его окружению, которое исподтишка тоже готовится к этому транзиту: не вздумайте самовольничать, все должно пройти под нашим контролем.
Возможно, в Кремле считают, что любимый сын Коля слишком слаб в политическом плане, чтобы династически наследовать власть от папы. Или что Виктор, старший сын диктатора, перехватив бразды, окажется не вполне управляемым. Или что некий не слишком запятнанный технократ из номенклатуры, условный Александр Турчин (нынешний премьер), став преемником, начнет осторожные реформы и сближение с Западом.
Так что с точки зрения российского руководства лучше заранее четко обозначить свое, как оно считает, право давать ярлык на княжение в этом уделе.
А цветную революцию у союзника Россия и сама может сымитировать
Ну а подобие цветной революции у соседа российские деятели и сами могут сымитировать. Впрочем, достаточно, в принципе, и локального инцидента — типа того, что был устроен в 1939 году в Гляйвице, когда свою же провокацию гитлеровцы использовали для нападения на Польшу.
Так и здесь: вдруг какие-то экстремисты-террористы задумают захватить размещенные на территории Беларуси российское ядерное оружие или “Орешник“.
И тогда для защиты как своих боезарядов, так и “конституционного строя“ союзника будут введены войска империи. И выборы угодной Москве марионетки на пост декоративного главы “братской республики“ пройдут примерно так же, как референдум в Крыму в 2014-м.
А может, и здесь тоже сподручнее будет сразу провести плебисцит о вхождении в состав России. Чтобы впредь коварные враги и не помышляли покуситься на эту территорию, возвратившуюся в “родную гавань“.
Способен ли Запад противостоять такому сценарию? И захочет ли? Это отдельная больная тема.
А пока можно сделать один бесспорный вывод: агрессивная империя с ее навязчивым бредом об “исторических землях“ и утраченном величии — это экзистенциальная угроза для Беларуси.
