Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 13 февраля 2026 года в 21:39
Пришел новый год — и власти продолжили тормошить армию постоянными проверками боеготовности. 13 февраля к процессу подключился лично самый главный командир. К чему эти беспрестанные маневры, если в российско-украинской войне дело пусть медленно, но движется к перемирию?
“На всякий случай учитесь. Будете уметь все — будете жить“
В пятницу, 13-го, Александр Лукашенко вновь оделся в военное. В штаны с лампасами, шапку с кокардой и бушлат с самодельными погонами, не соответствующими никакому воинскому званию. С утра пораньше он отправился в Борисовский район, чтобы, как заявила пресс-служба, “абсолютно внезапно” проинспектировать ход проверки на 227-м полигоне.
Судя по официальным донесениям, визит был недолгим. 71-летний “инспектор” заслушал доклады госсекретаря Совета безопасности Александра Вольфовича и министра обороны Виктора Хренина — те рапортовали, что учения проходят штатно и эффективно. Посетил командно-наблюдательный пункт, где, как сказано, “пообщался с военнослужащими”. Спустился в блиндаж с “личным составом”, определив его как “курорт”. Заглянул на стрельбище, вынеся безрадостный для армейцев вердикт: “Ну, радости немного, давайте так откровенно говорить. Стреляют, видят мишени. Будем считать, что так себе”.
Потоптав снег, коротко подвел итог: “Пусть работают дальше”. Заодно, раз выпал случай, сказал Хренину, что будет ему “усложнять жизнь”, а с неназванных “комбатов” обещал “шкуру по-мужски драть”.
Прозвучало негрозно, если не сказать — благодушно, почти в шутку. Даже с учетом того, что перед этим в адрес военнослужащих было высказано весьма двусмысленное не то напутствие, не то предостережение: “Учитесь, учитесь. На всякий случай учитесь. Будете уметь все делать — будете жить“.
Впрочем, в двусмысленности Лукашенко был не одинок. Вольфович, например, дал общую оценку проверке — не то положительную, не то не очень. “Армия способна воевать. Марши все совершили, на марше никого не потеряли“, — доложил госсекретарь Совбеза практически как главнокомандующий из “Того самого Мюнхгаузена”.
Не только скоротечность визита первого лица, но и слова, интонации, смешки — все будто указывало на то, что продолжающиеся учения не являются чем-то серьезным. Не столько войска потешные, такое впечатление, сколько потешная сама эта проверка.
Проверки одна за одной как ответ на “милитаризацию Запада”
В последние годы белорусские власти проверяют боеготовность вооруженных и прочих сил практически в режиме нон-стоп. Зимой, весной, летом, осенью — постоянно какие-то части маневрируют, тероборона пыхтит на марше, выдергиваются из цивильной жизни сержанты и офицеры запаса. Одниз стреляют из автоматов и гранатометов, другие ездят на танках и бронетранспортерах, третьи упражняются с беспилотниками.
Генералы, чиновники и сам Лукашенко объясняют это уже традиционно. В мире, мол, неспокойно, внешние угрозы возрастают, армия должна быть готова защитить священные рубежи родины. Звучит вроде логично, все-таки в соседней стране почти четыре года идет полномасштабная война, гибнут люди, на белорусскую территорию регулярно залетают боевые дроны. Правда, при ближайшем рассмотрении выясняется, что угрозы, по словам представителей режима, исходят не из зоны боевых действий — и уж тем более не от агрессивного Кремля — а от пресловутого “коллективного Запада”.
Вот от него-то, проклятого, мы и боронимся, говорят на все лады в Минске. И не только армию держим в постоянной готовности, а заодно размещаем в своих пределах тактическое ядерное оружие, завозим с востока ракетный комплекс “Орешник”.
Насколько все это выглядит гротескно, продемонстрировал сам Лукашенко 9 мая 2025-го. Выступая перед широкой публикой в фуражке и погонах, он фактически назвал угрозой для Беларуси минирование границ Польшей и Литвой. Варшава и Вильнюс, сказал оратор, “намерены поставить на границе с Беларусью и Россией минно-взрывные заграждения”. Следовательно, сделал вывод, белорусы оказались “перед лицом чудовищной угрозы возрождающегося европейского фашизма”.
Естественно, окружение повторяет за шефом все эти оруэлловские несуразицы. Минируешь границы? Значит, собираешься нападать. Россия бомбит с твоей территории Украину? Это превентивный удар с четырех позиций. Война идет по соседству? Виноват Евросоюз. Никак эта война не заканчивается? Это президент Украины Владимир Зеленский хочет, чтобы она продолжалась.
В этом перевернутом мире белорусская армия и тренируется в ежедневном режиме, готовясь неизвестно к чему. То ли к нападению литовцев и поляков через те самые минные поля. То ли к вторжению со стороны Украины, где, по словам белорусского МИДа, “откровенно нацистский режим”. Но, конечно, никак не из России — самой миролюбивой стране в мире, которой все завидуют.
Муштра по идеологическим соображениям
Наивно думать, что Лукашенко и присные сами живут в выдуманном ими мире, где кролики нападают на удавов. Они-то как раз понимают, что страны Запада инициативно воевать не будут. Против этого выступают избиратели, выбирающие власть. Против этого международное право, запрещающее любую вооруженную агрессию. Против этого экономика, которая неминуемо пострадает и вызовет непредсказуемые последствия.
Что говорить, если европейцы даже Украине помогают финансами и вооружениями, но никак не воинскими контингентами.
В Минске знают и то, откуда реально исходит угроза. Недаром Лукашенко, как считается, боится слишком уж интегрироваться с Россией и рад любой возможности отодвинуться от Кремля. До 2020 года это называлось “многовекторностью”, а сейчас никак не называется, зато Минск воодушевлен наметившимся сотрудничеством с администрацией Дональда Трампа.
Более менее ясно и то, что белорусская армия, несмотря на бесконечные проверки, не представляет из себя сколько-нибудь грозной силы. Военный эксперт здесь приведет технические характеристики, аналитик — политические или исторические, а обыватель просто скажет, что белорусы воевать не хотят. Отслеживаемое социологами отношение жителей страны к российской агрессии в Украине послужит тут хорошим аргументом.
Однако власти продолжают муштровать соотечественников на полигонах, и никаких иных целей, кроме идеологических, за этим не просматривается.
Пропаганда после событий 2020-го стала важнейшим из искусств режима Лукашенко. Теперь этим занимаются не только сотрудники государственных медиа, но и всевозможные министерства и ведомства. Министр иностранных дел Максим Рыженков распространяет агитки на ненавистном Западе. Экс-прокурор, а ныне председатель Верховного суда Андрей Швед старается ради внутренней аудитории, особенно налегая на геноцид “белорусского народа”. Глава Нацбанка Роман Головченко нахваливает отечественную финансвую систему и убеждает в светлом экономическом будущем Беларуси.
У людей с погонами особый идеологический фронт. Милиция много занимается подрастающим поколением — ходит по школам, водит экскурсии по объектам МВД, вовлекает детей в “военно-патриотические” клубы. Армия “просвещает” взрослых — на постоянных учениях срочников, сборах с военнослужащими запаса, занятиями территориальной обороны.
Синдром осажденной крепости — проверенный идеологический прием. Кругом враги, сплотиться нужно вокруг “национального лидера”. Темные силы злобно гнетут — завистливо зарятся на нашу стабильность. В этот трудный час каждый должен стоять на страже “конституционного строя”. Если родина скажет — то и с оружием в руках. Ибо сказано было: время выбрало нас.
