Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 21 декабря 2025 года в 13:00
Почти каждому официальному зарубежному гостю Александр Лукашенко пытается продать белорусские “компетенции“. Дескать, мы с советских времен сохранили науку и образование, а поэтому знаем, как надо развивать ту или иную отрасль. Но при этом на внутреннем рынке правитель раз за разом громит ученых и перетряхивает систему образования.
Вот и 21 ноября на совещании по вопросам развития научной сферы и деятельности Национальной академии наук (НАН) прозвучало: “Где тот ученый, имя которого гремит пусть не на весь мир и даже не на постсоветское пространство, но хотя бы на Беларусь?“
Так в каких координатах сегодня находится научная сфера, как государство заботится об ученых? Об этом и другом в шестой части цикла “Провалы Лукашенко“ “Позірк“ поговорил с советником Светланы Тихановской по науке и образованию Павлом Терешковичем.
На уровне стран третьего мира
Послушав правителя, можно подумать, что Беларусь действительно чуть ли не мировой лидер в плане научных разработок. Мол, краше нас нет в сельском хозяйстве (готовы накормить весь мир), промышленности (без нашей техники стонут десятки стран), да и в освоении Вселенной многих заткнули за пояс (вошли в клуб космических держав)…
“Есть много индексов, которые оценивают уровень науки, — отмечает Терешкович. — К примеру, можно использовать индекс количества публикаций в авторитетных международных научных изданиях. Туда очень трудно попасть, надо долго стоять в очереди, там сложная система рецензирования. Значимость той или иной статьи оценивается по количеству цитирования“.
Так вот, по общему количеству таких публикаций Беларусь занимает 79-е место в мире. “Это меньше, чем у Непала. Притом что это страна с низким уровнем жизни, по количеству публикаций она опережает Беларусь“, — обращает внимание собеседник.
Этот индекс измеряет и количество публикаций на душу населения. “В сравнении с нашими соседями — Литвой, Латвией и Польшей — показатель Беларуси в пять раз ниже. А если сравнивать с Эстонией — то в 10 раз. И вот это демонстрация подлинного уровня белорусской науки. Если говорить откровенно, ее показатели находятся на уровне стран третьего мира“, — подчеркнул Терешкович.
На том самом ноябрьском совещании Лукашенко заявил: “Требования к науке будем только усиливать, а за результаты достойно платить. Я хочу, чтобы вы понимали мои подходы. Они земные: дай товар — получи деньги“.
“Это абсурд, — считает эксперт. — Это то же самое, что начинать кормить корову только тогда, когда она даст молоко. Сначала корову надо накормить. Чтобы что-то появилось, нужно в науку вложить деньги, ресурсы“.
Это далеко не только зарплата ученых. Вкладывать нужно в оборудование, материалы, подготовку тех же публикаций, проведение исследований.
“Иначе ничего не будет, — подчеркнул советник Тихановской. — Но в эту сферу государство уже много лет практически ничего не вкладывает. И абсолютно наивно надеяться, что из ничего наконец-то что-то родится“.
Так это не работает нигде, отмечает он. В том же сельском хозяйстве, в которое государство вложило огромные деньги, сначала молочные товарные фермы построили и закупили коров хороших пород.
“А вот ученые, по мнению чиновников, видимо, должны питаться воздухом, на пальцах решать какие-то вопросы, но вместе с тем делать гениальные открытия. Мне кажется, это дешевая отмазка. У Лукашенко просто нет денег“, — считает Терешкович.
Режим хочет отдачи без вложений
Говоря об инвестициях в науку, собеседник также обратился к индексам. В частности, интересным выглядит сравнение Беларуси с иными странами по доле валового внутреннего продукта, которая идет на науку.
“В нашей стране она составляет меньше 0,5%, — говорит эксперт. — Вместе с тем Всемирный банк сегодня отмечает, что средний показатель в мире составляет 2,67%. Таким образом, затраты на науку по этому показателю в Беларуси в пять раз меньше. Это уровень Габона, Сенегала и Танзании“.
По данным Белстата, обращает внимание Терешкович, за 2024 год затраты на научные исследования составили в эквиваленте 424 млн долларов: “Сравните — бюджет Геттингенского университета в Германии (с ним связана деятельность минимум 45 нобелевских лауреатов. — Д.Н.) составлял 1 млрд 438 млн евро. Это — один университет, а здесь на всю страну значительно меньше“.
Соответственно, на одного белоруса приходится 46 долларов в год. А в Швеции с 10,6 млн населения на науку идет 22 млрд долларов в год, и там вложения на душу населения в 45 раз больше, чем в Беларуси.
“Можно еще привести Израиль, мирового лидера по вкладу ресурсов в научную сферу, — около 6,5% ВВП. И если сравнивать расходы на душу населения, то они в Беларуси в 70 раз меньше. И это не всё. Белстат отмечает, что из 424 млн долларов, которые выделялись на науку, доля государства составила менее 30% (125 млн). Это фактически ничего. Остальную часть профинансировал частный бизнес“, — подчеркнул советник Тихановской.
Иногда случаются трагикомичные ситуации. Кто-то пообещал Лукашенко при таком финансировании создать вакцину от ковида.
“Обычное лекарство, которое разрабатывается на мировом уровне, стоит 1-1,2 млрд долларов. А если мы говорим о вакцине, которую надо сделать быстро, то корпорация “Пфайзер“, сделавшая успешную вакцину от ковида-19, затратила на разработку 2 млрд долларов. Плюс их немецкий партнер вложил 450 млн. Это к тому, какие необходимы затраты, чтобы сделать нормальную вакцину“, — поясняет собеседник.
Кроме того, фантазеры от науки обещали Лукашенко создать отечественный электромобиль. “Сколько было обещаний! Где этот электромобиль? Мы помогали, и академия тратила немалые деньги. Автомобиля нет“, — посетовал правитель 13 ноября на встрече с главой академии Владимиром Караником.
25 ноября председатель Комитета госконтроля Василий Герасимов сообщил о фактах коррупции, “связанных с разработкой электромобиля“. По его словам, “когда тема электромобилей себя исчерпала, была придумана новая“ по разработке водородных силовых установок.
Академия наук не нужна
В интервью “Позірку“ представитель Объединенного переходного кабинета по экономике и финансам Алиса Рыжиченко заявила, что “Академию наук нужно ликвидировать“, поскольку наука “не может работать в отрыве от бизнеса и образования“.
Терешкович согласен. По его словам, НАН — “архаичная форма организации научной деятельности, которая сохранилась с советских времен“.
“Открытия сегодня делаются в научно-технологических кластерах, — отмечает эксперт. — Там, где есть университетская наука, исследовательские институты, лаборатории, информационная и транспортная инфраструктура, финансы. Классический пример — Кремниевая долина в США. В Беларуси в последние 30 лет в университетах наука не развивалась“.
Показательным примером упадка в этом направлении является заявление министра образования Андрея Иванца о том, что в Беларуси “30% профессоров занимаются наукой“.
“Это было сказано с гордостью. Но чем здесь гордиться, ведь остальные 70% наукой не занимаются“, — подчеркнул эксперт.
Западные университеты сильны тем, что как раз таки являются центрами научных исследований. И это соответствует принципам, которые, к примеру, были заложены при открытии 200 лет назад Берлинского университета.
“Был такой постулат: высшее образование — это соединение преподавания и науки, то есть студенты от преподавателей-ученых должны получать новейшие знания в своей сфере. В Беларуси этого нет“, — заметил Терешкович.
Растят пушечное мясо и приспособленцев
Неважно обстоят дела и в системе образования. Однако чтобы объективно оценить уровень начального и среднего образования, необходима некая общепризнанная шкала измерения. А ее нет.
“Есть исследования, которые проводят регулярно страны Организации экономического сотрудничества и развития. Результаты основываются на опросах школьников (по возрасту — наш 9-й класс). Замеряются способности и готовность применять знания в сфере точных и гуманитарных наук“, — отметил советник Тихановской.
Беларусь только однажды, в 2018 году, принимала участие в таком исследовании. Итоги были “не самые плохие, но они показали, что страна имеет средние показатели“.
С оценкой высшего образования проще — есть международные рейтинги, которые помогают оценить его уровень.
И здесь, констатирует Терешкович, наблюдается упадок, особенно после 2020 года.
Лишь один белорусский вуз отметился в 2016 году в рейтинге Times Higher Education — 850-е место. С той поры его в этом рейтинге нет. То есть он выпал из первых 1,5 тыс.
“Еще один пример — QS World University Rankings. Он специфический. Там стараются отследить все ведущие национальные университеты. В частности, в рейтинге присутствовал Белорусский государственный университет. Однако за последние три года наблюдается полный обвал — показатель БГУ обвалился на 159 пунктов. Был на 288-м месте, а теперь — на 447-м“, — отметил эксперт.
Далее, возьмем ShanghaiRanking Consultancy, который специально создавался Китаем, чтобы поддержать свои университеты. БГУ здесь представлен только в предметном рейтинге по физической науке. Там позиции не так уж плохи — между 400-м и 500-м местами.
“Но если говорить о мировом рейтинге университетов в целом, то там есть университеты Ганы, Марокко, а Беларуси нет. Это показатель того, что высшее образование очевидно деградирует“, — считает Терешкович.
Белорусские власти любят гордиться школьным образованием, которое основывается на советской системе. Однако насколько оно было успешным в формировании личности? Ведь научить читать-писать могут в любой стране.
Белорусская школа превратилась в систему зомбирования молодых граждан. Портреты правителя, красно-зеленая символика к месту и не месту, школьная форма, шагистика, милитаризация — это все больше напоминает казарму или тюрьму.
И если режим взял курс на то, чтобы свободолюбивые молодые умы жили целью поскорее окончить школу и слинять из страны, то он идет верной дорогой.
Однако вряд ли есть будущее у страны, где государственной идеологией, по сути, стало угодничество перед начальством, а приспособленцев растят со школьной скамьи.
Предыдущие части цикла:
Провалы Лукашенко. 1. Ненавистный Запад и неблагодарный народец
Провалы Лукашенко. 2. Кадр решает все
Провалы Лукашенко. 3. За ширмой борьбы против коррупции расцвел бизнес “семьи“
Провалы Лукашенко. 4. Вождь застыл в эпохе брежневского застоя. И тянет назад всю Беларусь
Провалы Лукашенко. 5. Правовой Чернобыль. Закон стал дубиной в руках автократа
